jhi: мое лицо все еще горит от черноморского солнца и от летней ночи, от полной луны и его зеленых глаз  

11.08.18

Глаза у него фисташковые

houseofcards:С ним ужасно легко хохочется, говорится, пьется, дразнится; в нем мужчина не обретен еще; она смотрит ему в ресницы – почти тигрица, обнимающая детеныша. Он красивый, смешной, глаза у него фисташковые; замолкает всегда внезапно, всегда лирически; его хочется так, что даже слегка подташнивает; в пальцах колкое электричество. Он немножко нездешний; взор у него сапфировый, как у Уайльда в той сказке; высокопарна речь его; его тянет снимать на пленку, фотографировать – ну, бессмертить, увековечивать. Он ничейный и всехний – эти зубами лязгают, те на шее висят, не сдерживая рыдания. Она жжет в себе эту детскую, эту блядскую жажду полного обладания, и ревнует – безосновательно, но отчаянно. Даже больше, осознавая свое бесправие. Они вместе идут; окраина; одичание; тишина, жаркий летний полдень, ворчанье гравия. Ей бы только идти с ним, слушать, как он грассирует, наблюдать за ним, «вот я спрячусь – ты не найдешь меня»; она старше его и тоже почти красивая. Только безнадежная. Она что-то ему читает, чуть-чуть манерничая; солнце мажет сгущенкой бликов два их овала. Она всхлипывает – прости, что-то перенервничала. Перестиховала. Я ждала тебя, говорит, я знала же, как ты выглядишь, как смеешься, как прядь отбрасываешь со лба; у меня до тебя все что ни любовь – то выкидыш, я уж думала – все, не выношу, не судьба. Зачинаю – а через месяц проснусь и вою – изнутри хлещет будто черный горячий йод да смола. А вот тут, гляди, – родилось живое. Щурится. Улыбается. Узнает. Он кивает; ему и грустно, и изнуряюще; трется носом в ее плечо, обнимает, ластится. Он не любит ее, наверное, с января еще – но томим виноватой нежностью старшеклассника. Она скоро исчезнет; оба сошлись на данности тупика; «я тебе случайная и чужая». Он проводит ее, поможет ей чемодан нести; она стиснет его в объятиях, уезжая. И какая-то проводница или уборщица, посмотрев, как она застыла женою Лота – остановится, тихо хмыкнет, устало сморщится – и до вечера будет маяться отчего-то. - Вера Полозкова  

11.08.18

Все так говорят. Говорят, что хотят узнать тебя настоящую, просят снять маску, доспехи, отложить мечи, дать взглянуть на тебя, но не на ту, которую ты показываешь всем. Все начинается с:“Как тебя такую можно не любиииить?!”, а заканчивается:“Так будет лучше.” Они всегда лезут в тот самый заветный подвал, где скрепят полы, а электричество отстутствует столько, сколько ты себя помнишь. Они всегда интересуются что там находится и чья нога ступала по этой земле, где, мол, люди, а все уговоры не лезть в омут, ведь ты знаешь, чем это закончится - заканчиваются провалом. Они всегда строят из себя смельчаков, ведь никакая темнота их не может спугнуть, а пауки и вовсе пустяк, да, это их не пугает, зато пугают другие вещи. Они говорят, что хотят правды, но никто ее не хочет. Они просят не лгать, а после исчезают, когда такая правда их не устраивает. Тебя возненавидят за правду. Девочка моя, в этом мире не найдётся ни одного человека, который бы понял тебя хотя бы чуть-чуть, поэтому не смей расстраиваться из-за этого. И да, никогда никого не удостаивай честью узнать о твоих страхах, ранах и слабостях. Я проходила через это сотни раз, никто не хочет знать тебя настоящую, порой даже ты сама.

(via armona)

13.06.18

Уж лучше раз в полгода мечтать о замужестве, чем каждый день — о разводе.
pechenuskaaaaa: nik7: anikina: Кира Найтли      

12.06.18

займитесь искусством. правда. искусство - не способ зарабатывать на жизнь. это очень человеческий способ сделать жизнь более терпимой. практиковать искусство, независимо от того, насколько хорошо или плохо это у вас получается, это способ заставить вашу душу расти, ради всего святого. пойте в душе. танцуйте под радио. рассказывайте истории. напишите стихотворение другу, даже паршивое стихотворение. сделайте это так, как вы, возможно, сможете. вы получите огромную награду. вы что-то создали
— (via jgroup)

21.03.18